Максим Ладутько до четвёртого класса учился в червенской гимназии, потом перешёл в третью школу и там закончил 11 классов. Поступил в Белорусский государственный технологический университет, получил специальность «инженер лесной отрасли» и два месяца отработал в лесхозе. Потом Максима на год забрали в армию. Недавно он вернулся домой и согласился честно рассказать читателям районки о том, как шла его служба.
— Когда ты учился в школе, там уже был военно-патриотический клуб?
— Нет, так бы я скорее всего туда вступил. Был клуб ЮНЕСКО «Факел». Ещё мы дополнительно изучали английский, ездили в «Зубрёнок». Я был тихий ученик, но мне было интересно ездить, смотреть, где кто как живёт. У нас в последних классах была допризывная подготовка, и мне нравились эти занятия: стрелять из пневматического ружья, изучать вооружение. Также нравилось играть в «Зарницу», пусть и раз в год, но привлекало пострелять, побегать, перенести «раненого», наложить бинт.
— Что было до армии? Как ты попал в лесхоз на работу?
— Я брал отсюда направление и просил, чтобы после учёбы меня распределили в Червень. Работал на должности мастера леса. Честно говоря, после школы я даже не думал, что смогу куда-то поступить, думал, не хватит баллов. Потом сдал вроде неплохо. Был выбор БНТУ или БГТУ. Мы с родителями съездили в оба вуза, и мне больше понравился БГТУ. Там как раз открывались новые специальности, это тоже было интересно, и баллов хватало. Родители были и за то, и за то. Но сказали – лес всегда был, есть и будет, имей в виду, специальность хорошая. И я выбрал. Учился четыре года. Закончил в 22. И дальше армия.
— Ты уже в универе знал, что пойдёшь служить?
— Да, откашивать не видел смысла, зачем? Тем более, некоторым полтора года надо служить, а мне всего год, и он засчитывается в отработку. Думал, ну, если дадут отсрочку по здоровью, тогда не пойду. Потому что были случаи, когда парни собирались в десантники, но не проходили из-за, например, проблем с сердцем. Родители тоже сказали – ничего страшного, отслужишь годик. Тем более отец тоже служил. И двоюродный брат Паша, старше на три года, отслужил, пока я учился в универе. Он сказал, что сейчас армия не то место, которого надо бояться. Вот дед наш, тот служил при СССР, его забрали в армию на два года, был водителем в автороте, много ездил по Советскому Союзу. Может, тогда да, были трудности: далеко от дома, нет телефона, дедовщина. Но не сейчас.
— Ты сразу в военкомате сказал, где хочешь служить?
— Нет, на первый раз всех просто спросили – хочешь служить? Все сказали, что не против. Но мой одноклассник Кирилл хотел пойти в ВДВ, а потом остаться на контракт. Так он сразу, в первый же приход в военкомат, сказал, что хочет в ВДВ. И насколько я знаю, ему это всё удалось. Когда спросили меня, я по совету брата сказал, что хочу во внутренние войска. Прошёл всех врачей, потом представители разных родов войск приехали в военкомат на отбор. Все, кроме внутренних войск. Сказали, что эти представители на днях будут в Березино, можно туда поехать. И мы с Пашей поехали в Березино! Оказалось, что они с Пашей из одной части, в итоге мы все вместе общались, после чего мне сказали – ждите ответа. В итоге наступил призыв. Октябрьским утром меня провожали мама, папа, бабушка, тётя, брат и моя маленькая сестричка Соня. Она плакала, когда я уезжал, пошла за мной в слезах в автобус… Это было очень трогательно. В областном военкомате мы ещё раз проходили отбор, шестерым парням сказали – пока нет мест, и дали им отсрочку. Мне бы такого не хотелось, ну, что это за качели: уже выписался с работы, налысо постригся, отдал ключи от снимаемой квартиры – и тут тебе говорят: возвращайся домой. Нет, по мне, уже если пошёл, то пошёл.
— В армии забирают телефон?
— Не то чтобы забирают, но их сдаёшь. Они лежат в специальных локерах, у тебя на виду. Как сейчас в школах. Пользоваться телефоном ты можешь только в свободное время. У нас это обычно было с шести до восьми вечера. Первое время я звонил домой каждый день, очень хотелось поделится первыми впечатлениями от новой необычной среды, в которую я попал. Потом познакомился с другими солдатами, и выяснилось, что у них те же чувства. Мы обсуждали, что произошло за день, как могли бы мы сделать что-то лучше. Кроме того, родителям не всё расскажешь, что с тобой происходит. И получилось, что стал больше общаться с сослуживцами. А со временем, когда стало меньше свободного времени и больше работы, уже не тянуло так сильно к телефону, как поначалу.
— Мамы говорят: «Нам главное — пусть короткое, но ежедневное сообщение от сыновей, что всё хорошо». Согласен?
— Да, согласен. Маме достаточно написать каждый день – всё хорошо, не болею, кормят нормально. Не надо её лишний раз волновать всякими подробностями, из-за которых она может только расстроиться. Это же мама, она всегда переживает.
— Как вас кормили?
— На самом деле хорошо. Ходят легенды, что раньше было не очень, но, когда я служил, было всё нормально. Давали мороженное, печенье, конфеты, фрукты – бананы, грейпфруты, яблоки, апельсины, это даже приятно удивляло. На Пасху давали куличи, яйца. Летом колу, фанту, спрайт. На праздники были торты. Приходили женщины из «Ассоциации мам», у кого-то из них своя пекарня, и нас угощали пирогами собственной выпечки. Если всё равно хочешь кушать, то можно пойти в свободное время в буфет, в магазин. У нас в части было кафе «Десятая рота», там готовили выпечку, пиццу, булочки, сметанники, сосиски в тесте, хот-доги. И цены обычные, как в магазине. Кроме того, все службы в части – повара, сантехники, электрики, ремонтники – это всё такие же ребята-срочники. Можно было, если в хороших отношениях с поварами, попросить добавки. Никто не голодал.
— Что насчёт физических нагрузок?
— Каждый день у нас был в шесть подъём, за 5 минут надеваешь спортивную форму, выходишь с офицером на стадион, бегаешь километр-два, а если офицер более заряженный, доходило и до пяти. Потом – пресс, турники, брусья. До армии я максимум 10 раз подтягивался, в армии — 16. Раньше, хоть и ходил на лёгкую атлетику в школе, на длинные дистанции не мог бегать. А в армии смог, потому что стал выносливым.
— Тяжело было привыкнуть к армейской дисциплине?
— Для меня непонятно, как можно наоборот, не соблюдать дисциплину. Например, есть правило: не разговаривать в строю. Что тут сложного? Стоишь-молчишь. Но у нас были люди, которые всё равно разговаривали, за что потом наказывали не только их, но и всех остальных.
— Согласен с выражением «Пошёл в армию мальчиком, пришёл взрослым»?
— Не знаю, как в других родах войск, но в нашем так и есть. Мы ведь выходили на обычные дежурства, поэтому приходилось быть реально серьёзными. Тут быстро приходится забыть ребячество, ведь оно будет вредить, а иногда от твоей собранности, взрослости и суровости зависит жизнь. И мимо глаз тоже не пропустишь, если что-то происходит – правонарушение, хулиганство, ты обязан реагировать. Нельзя быть несерьёзным.
— Предлагают работу в правоохранительных органах?
— Да, ещё за месяц до дембеля начали звонить из разных структур и предлагать после армии пойти к ним на работу. Но так как у меня ещё почти год отработки, то особо о новой работе не думаю. Будет видно. Мне и тут, в лесхозе, нравится, так что, может, и останусь.
— Какими был твой первый день дома?
— Соня с мамой сделали… стенгазету! Там были мои фотки с разных этапов службы. Неожиданно и приятно. В первый день поехали к бабушке с дедушкой, они были очень рады. До этого дед отмечал на календаре дни до моего дембеля. К тёте заехали. Всё это время Соня была рядом, как будто прилипла ко мне. Она была очень счастлива, что я вернулся. А вот большинство друзей как раз сейчас в армии.
— Появились армейские друзья?
— Да. Паша Рудник, учился на программиста и работал программистом, хотел в батальон ай-ти, но не попал, служил вместе со всеми. Человек, который всегда на позитиве. Влад Шкабара – постоянно на спорте, по вечерам дополнительно занимался на тренажёрах, бегал. Заведовал кладовой. Если ты потерял перчатки или порвал шапку, можно было у него попросить. Выручал меня пару раз.
— Что ты понял за год службы?
— Что вокруг живёт очень много других людей, и все они идут разными дорогами. Кто-то повзрослел рано. Кто-то не может повзрослеть до сих пор. У кого-то были трудности. Кому-то всё давалось легко. И все исходя из этого опыта живут. Ещё понял, что наша страна круглосуточно под надёжной защитой. Это такая гордость! Пока кто-то спит в тёплой постельке, кто-то другой несёт службу, под дождём, под ливнем, на морозе, не имея права показать слабость. Бывало, когда помогаешь патрульной роте, люди, проходя мимо, с уважением говорили: «Спасибо за службу!» Это было очень приятно.
Карта сайта